
Обычно первым на ум приходит IT, но я сейчас не о нём. Я о такси — хотя эти отрасли в наш век ближе друг к другу, чем может показаться.
Что у нас в этой сфере сейчас?
Очень разнообразный рынок, на котором есть услуги на любую потребность и на любой карман. Хотите дешевле, чем где бы то ни было в цивилизованном мире? Каждая вторая диспетчерская к вашим услугам. Хотите со смартфона и чтобы водитель менял музыку по первому требованию? Уклон, Uber. Хотите с пафосом? Сервисы вроде Uber Black или диспетчерские с «элитными» машинами. Хотите водителя в униформе и жёлтую машину с «шашечками» и механическим таксометром? И такие есть. Хотите электрокар? «Окси-такси» и прочие. Хотите прослыть сепаратистом? «Яндекс.Такси», зараза. Разумеется, в малых городах и сёлах доступен не полный список, но идею вы уловили. Можно бесконечно ругать отечественных таксистов, как и в любой другой стране, но объективно: у нас есть крутой рынок, который, с одной стороны, покрывает потребности граждан, с другой — даёт рабочие места (ни много ни мало 200 тысяч оных). В том числе временные, для тех, кому нужна подработка. Это плюс.
Что может убить такой рынок?
Только навязчивая помощь государства.
И вот она уже спешит к нам. С распростёртыми объятиями, раззявленной пастью и неблагополучным запахом из неё.
Речь о законопроекте №3107 «Про внесення змін до деяких законодавчих актів щодо врегулювання роботи таксі, легкових автомобілів на замовлення та інформаційно-диспетчерських служб», который уже два года лежит в Раде, но недавно был шустро извлечён из-под сукна и ускорен тяжёлым пинком. Авторов у законопроекта много, но обычно называют по первой фамилии — проект Вадатурского. Честно — думал, что Андрей Вадатурский в этом законоизвержении играет роль свадебного генерала, пока не увидел его помощника на пресс-конференции перевозчиков. Удивительно, что аграрный магнат так заинтересовался пассажирскими перевозками вместо привычных грузовых. Среди двигателей процесса также звучит фамилия главы профильного комитета Рады Ярослава Дубневича. Активно поддерживает этот закон и заместитель министра транспорта Юрий Лавренюк — выходец из МВД с характерной для выходцев оттуда любовью к регуляции процессов. Сам министр Омелян, похоже, занял позицию «над схваткой»: мол, закон нужен, а какой — давайте определять и договариваться.
Ну что ж, попробуем обрисовать позиции.
Законопроект и сопутствующие ему предложения министерства предполагают:
- полное лицензирование водителей, включающее прохождение ими ежегодных контрольных медосмотров;
- декларирование материально-технической базы информационно-диспетчерской службы с проверкой соответствия органами Мининфраструктуры;
- письменную регистрацию всех автомобилей и хранение диспетчерскими службами документации по каждому авто и сотруднику с - возможностью оперативной передачи её органам правопорядка;
- аналогично — ведение журнала вызовов перевозок;
- регистрацию средств связи ИДС с водителями с запретом на использование незарегистрированных;
контроль всего этого путём проведения плановых, внеплановых и рейдовых проверок органами Мининфраструктуры;
- и, чтобы подсластить пилюлю и в качестве широкого жеста доброй воли, разрешение им перемещаться по полосам, выделенным для общественного транспорта (шах и мат, урбанисты!).
Обсуждение в форуме: В Украине ожидаются кардинальные изменения в работе такси
В ходе рабочей встречи с представителями отрасли в Министерстве инфраструктуры, на которую в качестве журналиста зашёл ваш покорный, предлагались и более интересные новеллы — например, перевод всех такси на новые номера жёлтого цвета (все, кто знаком с головной болью — выдачей новых номеров, оценят). Ознакомиться с последними предложениями ведомства оказалось сложно просто потому, что, невзирая на обещание, оно не выслало их участникам рынка перед встречей и не распространило на ней, спровоцировав небольшой, но яркий скандальчик по ходу.
По мнению этой стороны, процесс пассажирских перевозок требует государственного надзора. Отсутствие такого надзора над сферой явно кажется ей чем-то неестественным, идеологически неправильным и требующим исправления просто потому, что ну как же это так — они «в тени», это по определению плохо. Среди практических аргументов — необходимость контроля качества оказанных услуг и налогообложение. Среди конкретных примеров — жалобы на то, что правоохранительные органы не всегда могут отследить таксистов, включая тех, что совершили ДТП и правонарушения, а также совсем уж весёлое «а если у таксиста туберкулёз?». Последнее просто радует: похоже, дай этим людям волю, они будут требовать раз в год бегать за справкой от представителя любой профессии, не исключающей контакт с людьми. И горе тем, кто нездоров и достаточно законопослушен, чтобы не нести врачу коньяк.
В другом углу ринга — перевозчики, точнее, менеджеры диспетчерских служб, изложившие недавно свою позицию на пресс-конференции в УНИАН. Они, по их словам, не против законодательного устаканивания рынка — но устаканивания, а не умеднотазования. В смысле, они зарегистрированы, платят налоги и готовы платить их впредь, но просят оставить им, рынку и клиентам возможность контролировать качество таксистов, работающих под их «зонтиком». Списки готовы предоставить — только в электронном, а не в бумажном виде. Упомянутые в ходе обсуждений с чиновниками механические таксометры в эпоху GPS тоже полагают атавизмом, и их можно понять.
Конечный их аргумент — такой «вывод из тени» создаст тем службам, которые не решат просто игнорировать закон, множество организационных и операционных проблем и заставит поднять конечную цену услуг.
У автора этих строк нет собственной машины. Приходится часто ездить на такси — легко взглянуть на ситуацию с точки зрения потребителя. Если честно, будь на дворе какой-нибудь 2012 год, этот законопроект можно было бы приветствовать. Тогда рынок имел бледный вид, а из-за обменов заказами между диспетчерскими службами каждый вызов машины напоминал лотерею — ты не знал, кто и в каком состоянии к тебе приедет. Сейчас же, в эпоху «Уклона» и Uber, пресловутая невидимая рука рынка делает своё благородное дело, избавляясь от недобросовестных водителей и некачественных диспетчерских. Ездить на такси по Киеву не хуже, чем по Вашингтону — я проверял. То же самое, только дешевле и пробок меньше.
К чему сейчас приведёт такой законопроект с точки зрения конечного пользователя?
Во-первых, услуги такси подорожают. Менеджеры диспетчерских служб на пресс-конференции заявляли, что примерно в полтора раза. Даже если это округление неточно, очевидно, что дополнительные проверки водителей, дополнительные платы за лицензирование, бумажная отчётность и прочие приветы из прошлого века в конечном итоге будут оплачены из кармана клиента. Ездить на такси станет менее выгодно. Кроме… см. пункт 3.
Во-вторых, появится новое поле для коррупции. В небольших городах таксисты, аффилированные с местной властью и контрольными органами, смогут вволю кошмарить конкурентов проверками. Диспетчеры утверждают, что это потихоньку происходит уже сейчас. Если этот законопроект станет законом, процесс станет много проще и открытее.
В-третьих, и в главных: это не уберёт с рынка «серых» таксистов. Это просто переведёт их в ту сферу, куда шаловливые ручки (Государственной службы) не дотянутся. А такая сфера уже есть и манит — это пресловутое «Яндекс.Такси». Запрещённое в Украине — и прекрасно в ней функционирующее, невзирая на то, что признано ни много ни мало угрозой нацбезопасности. Принятие этого закона станет для неё огромным подарком — мало того, что туда хлынет поток желающих подзаработать без регистрации и СМС, так ещё и появится возможность демпинговать конкурентов из Uber-ов да «Уклонов», не будучи стеснёнными механическими таксометрами и отчётами за три года в бумажном виде с мокрыми печатями. Классический случай, когда от ужесточения закона те, кто изначально его игнорировал, получают конкурентное преимущество перед законопослушными.
В-четвёртых, довесочком: BlaBlaCar станет незаконным, равно как и все его аналоги.
На профильной встрече в Мининфраструктуры присутствовал спикер наших друзей из InformNapalm Михаил Макарук. Когда он взял слово и попытался объяснить Лавренюку вышеописанный третий пункт, в ответ было коротко сказано, что Минтранс не может контролировать «Яндекс.Такси», ибо он не МВД, и развёрнуто поведано, что замминистра сам воевал в АТО и не надо ему тут угрозами нацбезопасности козырять. Характерно, что лишь за полчаса до этого замминистра в качестве аргумента в пользу регуляции рассказывал о таксисте, убившем пассажирку — здесь его заход Минтранса в сферу МВД не смущал. Особая ирония ситуации — в том, что речь шла как раз о водителе «Яндекс.Такси».
Как бы то ни было, по крайней мере, в Мининфраструктуры признают, что с «Яндекс.Такси» ничего сделать не могут. Спасибо за честность.
Результат курса на дерегуляцию: мы стоим на пороге калечения государством одного из немногих рабочих рынков в стране и создания на его месте новой «кормушки» шириной с Днепр в годы наводнения. Регуляцию очень удобно выдавать за детенизацию, набрасывание на рынок уздечки — за контроль качества. По сути, это синонимы — вопрос в точке зрения на одно и то же явление. Это, кстати, не только наша проблема — с подобным сталкиваются электронные диспетчерские во всём мире. Например, в Великобритании, где Uber вновь в жёсткой зарубе с местными властями. С той лишь разницей, что в Великобритании словосочетание «внеплановая проверка» не ассоциируется ни с поборами, ни с коррупцией.
Проблема в том, что в случае цивилизованного мира это сложившийся рынок со своими правилами и привычками консервативно сопротивляется прогрессу. Мол, мы не для того лицензии таксистов три поколения в наследство передавали, чтобы пришёл какой-то Шнубер и сделал таксистом каждого. Умом-то они понимают, что за такими системами — будущее. Им просто не нравится, что в этом будущем нет места лично им. Таким же образом дальнобойщиков в США пугает сама мысль о грузовиках с автопилотом.
В нашем случае ирония ситуации в том, что временное отсутствие госконтроля позволило сложиться современным рыночным условиям даже раньше, чем во многих европейских странах. Так бывает. Но хорошего понемножку: теперь государство готово поднапрячься и вернуть рынок пассажирских перевозок в тёплые, ламповые и такие привычные 1990-е.
Если, конечно, ему не помешать.